Уважаемый господин Федеральный президент, дорогой Франк-Вальтер Штайнмайер,
уважаемые коллеги, Ваши Превосходительства, уважаемые гости!

Сегодня я хотел бы поговорить о трех образах.

Первый из них, пожалуй, является образом не столько в прямом, сколько в переносном смысле. Образ памяти: здесь, на втором этаже, где вы, уважаемый господин Федеральный президент, хорошо ориентируетесь, находится большая мемориальная доска. В верхней части доски выгравированы тринадцать имен. Имена сотрудников дипломатической службы, которые во время национал-социалистской диктатуры остались верны своей совести. Которые, в частности, участвовали в покушении 20 июля. Которые заплатили за свою принципиальную позицию и последовательные действия собственной жизнью. Но на доске указаны и другие имена: имена тех, кто после 1945 года погиб при исполнении служебных обязанностей. Они погибли в ходе войн, например, в Ливане. Или в результате террористических атак. Как, например, во время нападения группы РАФ (т.н. "Фракция Красной армии") на посольство Германии в Стокгольме. Или как Герольд фон Браунмюль, 40-я годовщина смерти которого от рук РАФ приходится на этот год. Люди, стоящие за всеми этими именами, погибли, служа  германской внешней политике, приверженной делу мира.

Дамы и господа,
тем фактом, что после зверств Третьего рейха такая внешняя политика снова стала возможной, мы обязаны прежде всего западным союзникам. Ведь в 1945 году германской внешней политики больше не существовало. Ей не полагалось существовать. До тех пор, пока Соединенные Штаты Америки, Великобритания и Франция шаг за шагом не вернули политическую ответственность в руки политического образования, которое в мае 1949 года вновь сформировалось как Федеративная Республика Германии, как демократическое и свободное государство. А для восстановления внешнеполитической дееспособности 15 марта 1951 года – то есть 75 лет назад – было вновь создано министерство иностранных дел. И как заведено уже со времен Бисмарка, оно получило название – "Auswärtiges Amt". Первым Федеральным министром стал Конрад Аденауэр.

Дамы и господа,
это не было чем-то само собою разумеющимся! Ведь министерство иностранных дел было столь же сломлено, как и послевоенное немецкое общество. Длинная тень нацистской диктатуры давала о себе знать в терминологии, в личностях и структурах. Доверие, оказанное нам западными союзниками, было связано прежде всего с теми людьми, которые НЕ БЫЛИ коррумпированы национал-социализмом. И которые дали нам четкие ценностные ориентиры.

И здесь я подхожу ко второму образу — к фотографии. На ней запечатлен Конрад Аденауэр 21 сентября 1949 года, через шесть дней после его избрания Федеральным канцлером. Он стоит на ковре и что-то зачитывает. Место действия — резиденция Верховных комиссаров союзников на горе Петерсберг под Бонном. В этот день вступил в силу Оккупационный статут. То есть тот документ, который определял, какими правами в новой Федеративной Республике Германия будут обладать западные союзники — Соединенные Штаты Америки, Великобритания и Франция. Согласно протоколу, в тот день Верховные комиссары должны были стоять на ковре. А делегация Федеративной Республики Германия — на голом полу рядом с ними. Однако Аденауэр нарушил протокол и просто встал на ковер рядом с союзниками. И именно оттуда произнес свою речь. Никто не протестовал. Таким образом, эта сцена стала символическим жестом вновь обретенной уверенности в себе. Она стала первым шагом к политической зрелости. Эта фотография — первая из небольшой выставки "Шаги к свободе", которую вы можете сегодня здесь осмотреть. На ней запечатлены незабываемые моменты из истории Федеративной Республики Германия — такие, как германо-французское примирение и воссоединение Германии. Сердечно благодарю всех коллег, кто участвовал в подготовке этой выставки.

Дамы и господа,
почему я рассказываю вам все это? Не потому, что анализ собственного прошлого является самоцелью. А потому, что в наших интересах сегодня – не упускать из виду свою историю. Потому что взгляд в прошлое дает нам возможность извлечь уроки для настоящего и будущего. Я убежден: сегодня дипломатия нужна как никогда. Ведь перед нами стоят новые эпохальные вызовы:

Я назову три вещи: 
Во-первых: международный порядок, каким мы его знали в последние 75 лет, находится под давлением – некоторые пытаются его разрушить.
Во-вторых: наши трансатлантические отношения претерпевают глубокие изменения. Я призываю нас никогда не забывать, что прежде всего именно Соединенные Штаты Америки освободили нас от нацистского режима, оказали огромное влияние на молодую Федеративную Республику Германия и сделали возможным наше воссоединение.
В-третьих: впервые за несколько поколений Европе приходится иметь дело одновременно с двумя войнами непосредственно у наших границ и в соседнем регионе: с агрессивной войной России против своего соседа – Украины в сердце нашего континента, а также с войной на Ближнем Востоке и в регионе Персидского залива.
Наша собственная безопасность находится, пожалуй, в более конкретной опасности, чем когда-либо за последние 75 лет – и я говорю это как человек, который еще хорошо помнит напряженность эпохи холодной войны, когда я был солдатом.

И поэтому мы в Европе должны держаться вместе. И сделать безопасность Европы нашим главным приоритетом. Ввиду этих вызовов и опасностей стараться сохранить безопасное, свободное и благополучное будущее, не прекращая выстраивать его — это я считаю ГЛАВНОЙ задачей германской дипломатии.

Уважаемые дамы и господа, дорогие коллеги,
сегодня нам всем необходимо изменить свой подход. О том, что в министерстве иностранных дел нам не привыкать к таким новым подходам, свидетельствует еще одна выставка под названием "Министерство иностранных дел в процессе исторического развития", расположенная в Голубом зале. Возможно, позже вы захотите ознакомиться с "историей организации" министерства иностранных дел. И сегодня новые вызовы тоже требуют от нас измененных, новых подходов к решению проблем. Нам нужна современная, отвечающая требованиям будущего и эффективная дипломатическая служба – с соответствующими структурами. Поэтому с ноября мы занимаемся реорганизацией наших структур. С нынешнего лета структура центрального аппарата будет еще лучше отражать изменившуюся мировую обстановку.

Это также означает, что мы должны переосмыслить методы нашей работы. Ведь искусственный интеллект, новые средства коммуникации меняют и нашу профессию. Кстати, это одна из причин, почему я, будучи министром в возрасте старше 60 лет, присутствую в социальных сетях. Потому что я убежден: сегодня мы должны еще лучше объяснять внешнюю политику – как за рубежом, так и у себя дома. И делать это так, чтобы люди в нашей стране доверяли нам и нашим решениям. То, что нам удалось вернуть доверие наших европейских соседей после Второй мировой войны, – это тоже важная веха в нашей внешней политике.

И чтобы это так и оставалось, я лично в ходе переговоров по бюджету постоянно выступаю за то, чтобы министерство иностранных дел располагало необходимыми финансовыми и кадровыми ресурсами. Говорю это, обращаясь здесь к коллегам из Бундестага, которым я благодарен за их присутствие. Ведь если мы не задействуем эти средства сейчас, защита нашей свободы или даже её восстановление позже обойдутся нам гораздо дороже. Но без вас, дорогие коллеги по всему миру, все это, конечно, было бы невозможно.

Последние недели вновь показали: дипломатическая служба – это не просто служба, похожая на все остальные.В эти недели мы снова убедились: мы все можем на вас положиться. Это особенно важно в кризисные периоды. За это хочу выразить вам свою искреннюю, сердечную благодарность! К счастью, мы теперь знаем, что сотрудники дипломатических представительств в Тегеране, Багдаде и Эрбиле снова в безопасности. Но мы также думаем о наших коллегах, которые по-прежнему каждый день в сложных условиях выполняют свои обязанности в наших представительствах в данном регионе. И я благодарен за то, что эти коллеги и наша команда здесь помогли вернуть тысячи наших граждан домой, в Германию!

Дамы и господа,
поэтому, глядя в будущее и задаваясь вопросом, как будет развиваться внешняя политика Германии, полезно также обратиться к Закону о дипломатической службе. Здесь дает о себе знать юрист, живущий во мне. В так называемом GAD говорится — и это вас не особо удивит: "Дипломатическая служба поддерживает отношения Федеративной Республики Германия с иностранными государствами […]". Поддержание отношений в мире было, есть и останется в будущем сердцевиной дипломатии.

Это означает: Получить собственное представление о положении дел на месте. В личной беседе.Читать между строк. И слушать. Иными словами: дипломатия есть и остается делом людей! Я считаю, что этот твердый стержень останется неизменным и в будущем, какие бы технологии ни были изобретены. Никакая машина не может заменить человеческое взаимодействие.

И тем самым мы подходим к третьему образу, о котором я хочу поговорить. А именно к тому, что мы сейчас увидим на сцене. Будущее дипломатической службы. Наши студенты, проходящие дипломатическую подготовку, во второй части мероприятия поделятся с нами своими представлениями о будущем нашей службы. Я уже с большим нетерпением жду это услышать!

Но прежде чем перейти к молодому поколению, позвольте, уважаемый господин Федеральный президент, поприветствовать Вас — немецкого дипломата, не знающего покоя. Будучи Федеральным президентом, дважды занимавшим пост министра иностранных дел, в вопросах внешней политики вас так просто не проведёшь. Я знаю это по нашим бесчисленным беседам, на которые Вы любезно приглашали меня неоднократно. Но в одном Вы ошибались: ведь перед тем, как вступить в свою нынешнюю должность Федерального президента, в 2017 году Вы, во второй раз прощаясь с коллективом этого замечательного ведомства, сказали: "Это прощание! И на этот раз я действительно не вернусь…". Но Вы здесь, господин Федеральный президент, Вы вернулись. Добро пожаловать, Вам слово.