В понедельник я встретился с украинскими военнослужащими, которые приехали в Берлин. Все они – командиры, прибывшие прямо с фронта. Они воюют уже четыре года. Сейчас они возвращаются на фронт.

Если бы до начала агрессивной войны, начатой Россией, их спросили, скажем, шесть или семь лет назад, каковы их жизненные планы, вряд ли кто-то из них ответил бы: я собираюсь лежать в ледяном и заснеженном окопе. Или управлять тепловозом, следующим на фронт под градом дронов-камикадзе. Или атаковать укреплённые позиции.

До начала российского полномасштабного вторжения все они были мирными гражданами. Студент. Врач-терапевт. Социальный работник, который до войны помогал людям с зависимостями. Историк. Один из них был театральным режиссёром.

У них были, я сейчас умышленно ставлю кавычки, "нормальная" жизнь, "нормальные" профессии. Пока Кремль не вынудил их пойти на войну, которая оставляет им только один выбор: бороться.

Потому что сдаться – не вариант.

Российская агрессия с самого начала была преступной – однако за последние недели и месяцы она стала ещё более отвратительной: ведь мы видим, как Кремль в разгар суровейшей зимы обрушивает на Украину волну террора, которая бьёт по самым незащищённым из всех беззащитных. По детям, старикам, больным. Школы, жилые дома, больницы, даже целые городские кварталы остаются без света, без тепла, без воды. В одном только Киеве это затронуло до полумиллиона человек.

Потому что войска Путина целенаправленно расстреливают гражданскую энергетическую инфраструктуру. Эти атаки противоречат международному праву. Они являются военными преступлениями и происходят изо дня в день.

Путин совершает их, чтобы истощить Украину изнутри. Чтобы сломить волю украинцев к сопротивлению. Потому что он хочет покорить страну террором.

Но страна и её население не покоряются. И за это хочу выразить украинскому народу, его непоколебимому героическому мужеству наивысшее признание и нашу благодарность – надеюсь, дорогие коллеги, вы с этим согласны. 

Кремль не оставляет и тени сомнения относительно того, к чему он в конце концов стремится. К уничтожению украинской культуры. К упразднению государственной идентичности. Так работает имперский ревизионизм.

В итоге Кремль стремится создать антилиберальный мир автократий, бросающий вызов демократическому Западу.

И подрывающий наш свободный и демократический образ жизни!

Российская агрессия в отношении Украины является лишь одним  из элементов более масштабной кампании против международного порядка, основанного на правилах. Против архитектуры безопасности Европы. Именно в этом кроется смысл жестокой захватнической войны.

Однако Путин недооценил силу сопротивления украинского народа. Мужество украинских солдат. Национальное сознание целой страны. А также солидарность и дееспособность Запада, который прочно стоит на стороне Украины.

Поэтому мы помогаем Украине, предоставляя ей дополнительные средства ПВО.

Поэтому мы оказываем содействие в защите энергетической инфраструктуры и в ремонте энергетического оборудования – не только этой зимой, но уже и в целях подготовки к следующей зиме. 

Поэтому Европейский Союз одобрил предоставление пакета помощи в объёме 90 миллиардов евро.

Поэтому мы и впредь будем ужесточать наши санкции, наносящие серьёзный удар по Путину и его военной экономике.

Поэтому мы поддерживаем Украину на её пути в ЕС.

Поскольку Путин должен уяснить: Украина уже не сойдёт с европейского пути реформ, на который она ступила. Уже сейчас государственные институты Украины связаны с Западом теснее, чем когда-либо в прошлом.

И мы, европейцы, видим чёткую цель: мы должны прийти к миру – прочному и справедливому.
Такого мира Украина сможет добиться лишь с позиции силы. И мы должны способствовать укреплению такой позиции. Поэтому мы продолжим усиливать давление на Россию санкциями и сплочёнными действиями против российского теневого флота.

Поэтому миллиарды российских активов останутся замороженными.

Вчера я вместе со своими коллегами выразил солидарную позицию Польши, Франции и Германии в авторской статье: наша выдержка должна быть больше, чем у Путина – и она у нас будет, когда речь идёт о поддержке Украины.

По прошествии четырёх военных лет не только Украина стала другой страной. Изменилась и Европа.

Европа, которая чувствует, что мы находимся в точке решающего выбора исторического пути.

Исходя из этого, мы чётко обозначаем свои принципы, ценности нашей демократии и нашей политической культуры.

Говорю это, имея в виду в том числе и Венгрию.

Поскольку я не верю, что будет правильно, если Венгрия предаст свою собственную борьбу за европейский суверенитет.

В Европе мы уже это проходили. Мы понимаем, что значит власть по праву сильного. Что значит раздел мира на сферы влияния.

Сейчас, именно сейчас, как никогда ранее, необходимо, чтобы мы, европейцы, сплотились и никому не позволили нас расколоть или спровоцировать; чтобы мы демонстрировали уверенность в себе, чтобы мы на деле проявили европейский суверенитет.

Украина пережила четыре долгих года войны. Четыре года неизмеримых жертв. Но это были и четыре года несгибаемой силы и восхитительного героизма.

Четыре года, в течение которых страна защищала свою свободу и свободу всей Европы.
Нашу свободу.

За это мы должны быть благодарны.