Уважаемый, дорогой Вольфганг Ишингер,
дорогой Маркус Зёдер,
дорогие коллеги из числа членов правительств и парламентариев,
Ваши Превосходительства,
уважаемые, дорогие гости,
дамы и господа,

Вот уже более 30 лет с некоторыми перерывами я приезжаю в Мюнхен для участия в Мюнхенской конференции по безопасности. Мюнхенская конференция по безопасности всегда была сейсмографом для оценки политической ситуации, в первые годы своей работы она служила таким сейсмографом для анализа отношений между Америкой и Европой и вот уже на протяжении многих лет – для понимания общей политической обстановки. В ранние годы я приезжал сюда прежде всего для того, чтобы поддерживать отношения с нашими американскими друзьями, но и для того, чтобы встретиться с новыми участниками из сферы внешней политики и политики безопасности из многих стран мира.

Но уже несколько лет подряд здесь, в этом зале, царит атмосфера, которую определяют множащиеся во всем мире конфликты и напряженность. Самое позднее с того момента, когда четыре года назад Россия развязала военную агрессию против Украины, мы вступили в новую фазу открытых войн и конфликтов, которые держат нас в напряжении и меняют наш мир значительно серьезнее, нежели даже мы в этом зале могли себе это представить на протяжении многих лет. Поэтому, дорогой Вольфганг Ишингер, мне было сегодня важно открыть конференцию. Поскольку нам – как никогда ранее – нужно разговаривать друг с другом.

Прежде чем мы перейдем к этому, позвольте мне от имени федерального правительства поблагодарить Вольфганга Ишингера за то, что в этом году он вновь взял на себя руководство конференцией. Позволю себе сказать: дорогой Вольфганг, сердечно благодарю тебя за твою работу, в том числе и особенно в этом году! 

Нынешняя конференция проходит под мрачным девизом "Under Destruction". Наверное, этот девиз описывает разрушение как такового международного порядка, основанного на правах и правилах. Боюсь, нам нужно сформулировать эту мысль еще более внятно: этого порядка – при всем его несовершенстве даже в лучшие времена – более не существует.

А что мы, Европа? Для нас в Европе, как несколько недель назад написал Петер Слотердайк, закончился долгий отпуск, подаренный нам мировой историей. Мы вместе перешагнули через порог в эпоху, когда в очередной раз сила и в первую очередь политика великодержавности будет задавать тон.

Это прежде всего насильственный ревизионизм России, жестокая война против Украины, против нашего политического порядка, сопровождаемая ежедневными тяжкими военными преступлениями. Однако это только наиболее вопиющее проявление того, свидетелями чего мы становимся изо дня в день. Мы наблюдаем изменения в мире, которые отличаются от того, что мы на протяжении последних лет и десятилетия часто обсуждали в этом зале. Китай озвучивает притязания на участие в формировании всеобщего миропорядка. Основы для этого Китай закладывал стратегически терпеливо на протяжении многих лет. В обозримом будущем Пекин может оказаться на равных с Соединенным Штатами в военном отношении. Китай систематически пользуется зависимостью других. Международный порядок Китай толкует по-своему. 

Если после падения Берлинской стены в истории и настал момент однополярности, то он уже давно остался в прошлом. Во всяком случае притязания США на лидерство оспариваются; возможно, они более не обоснованы.

Возврат к политике силы объясняется, однако, не только соперничеством крупных государств. 

Дамы и господа, этот возврат отражает также беспокойство, утрату ориентиров в обществе в эпоху коренных перемен. И во многих демократических странах речь идет о выраженной потребности в сильной руке в мире, в котором именно государства с демократическим устройством упираются в границы своей дееспособности. Политика великодержавности, как во всяком случае может показаться, дает сильные и простые ответы – во всяком случае крупным странам и на первом этапе. Распрощавшись с собственными иллюзиями, политика великодержавности отворачивается от мира, в котором развитие связей привело к появлению правовых систем и примирению в отношениях между государствами. Политика великодержавности работает по своим собственным законам. Она быстра, жестка и зачастую непредсказуема. Она боится оказываться в зависимости. Но если необходимо, она пользуется зависимостью других и извлекает из нее выгоду. В центре внимания оказывается борьба за сферы влияния, стремление сделать других зависимыми и поcлушными. Сырьевые ресурсы, технологии, цепочки поставок становятся для крупных стран инструментами в игре с нулевой суммой. Это игра опасна – вначале она опасна для малых, затем, возможно, станет опасной и для крупных стран. 

К этому ускоренными темпами готовятся наши друзья в Соединенных Штатах. Они осознали свое отставание от Китая. В Стратегии национальной стратегии безопасности они делают из этого радикальные выводы. Притом в таком ключе, что эта тенденция будет не ослабевать, а скорее усиливаться.

И мы, европейцы, принимаем собственные превентивные меры. Мы принимаем превентивные меры в контексте новой эпохи. При этом мы приходим к иным результатам, чем, скажем, администрация в Вашингтоне.

Наша первостепенная задача, наша задача как европейцев и, разумеется, как немцев заключается сегодня в том, чтобы признать новую реальность. Это не означает принять ее просто как неизбежную судьбу. В этом мире мы не безучастные наблюдатели. Мы можем формировать его. Не сомневаюсь: в этом мире мы сможем сохранить наши интересы и наше ценности, во всяком случае тогда, если мы решимся совместно и с верой в себя сделать ставку на собственную силу. Так мы выстоим под этим штормовым ветром и сохраним нашу свободу. Мы откроем новые двери, воспользуемся новыми возможностями и, если все сделаем правильно, выйдем из этого испытания еще сильнее.

Дамы и господа, скажу без прикрас: сначала нам следует сконцентрироваться на наших целях и на наших возможностях. Масштабные цели германской внешней политики и политики безопасности вытекают из нашего Основного закона, нашей истории и нашей географии. Но выше всего остального стоит наша свобода. Наша безопасность дает нам эту свободу. Наша экономическая сила служит этой свободе. Основной закон, история и география требуют от нас формулировать цели непременно в европейском контексте. Такой вектор соответствует нашим интересам. Только так он открывает перед нашей страной наилучшие возможности. Именно германская внешняя политика и политика безопасности основываются на европейском подходе. Сегодня эта Европа ценнее, чем когда-либо. Каким образом мы будем следовать нашим целям – это мы сегодня заново определяем в соответствии с нашими собственными возможностями.

Скажу открыто: что касается имеющихся в распоряжении инструментов, германская внешняя политика последних десятилетий демонстрировала, можно сказать, нормативный переизбыток. Из лучших побуждений высказывалась критика нарушений международного права по всему миру. Часто звучали призывы, требования и применялись санкции. Но никого в должной мере не беспокоило то, что зачастую отсутствовали средства для исправления ситуации. Это расхождение между притязаниями и имеющимися возможностями стало слишком большим. Мы сокращаем его. Лишь так мы успешнее справимся с действительностью.

Давайте же разберемся с тем, каковы наши собственные возможности. Несколько наглядных фактов: в настоящий момент ВВП России составляет порядка двух триллионов евро. ВВП Европейского союза почти в десять раз больше. Однако же на сегодняшний день Европа не сильнее России в десять раз. Наш военный, политический, экономический и технологический потенциал огромен. Но он еще далеко не задействован в должной мере.

Поэтому сейчас важнее всего сделать следующее: переключить сознание. Мы поняли: в эру соперничества держав наша свобода более не является данностью. Она находится под угрозой. Понадобится решимость и воля, чтобы отстоять эту свободу. Это потребует от нас готовности к новому, к изменениям, даже к жертвам, притом не когда-нибудь в будущем, а уже сейчас.

По весомым причинам у нас в Германии отношения с государственной властью складываются непросто. С 1945 года в нашем сознании прочно укоренилась мысль: эту власть необходимо держать в рамках. Позвольте мне добавить: не только переизбыток государственной власти разрушает фундамент нашей свободы, но и недостаток государственной власти иным путем приводит к такому же результату. Этот вопрос имеет глубинное европейское измерение. Еще 15 лет назад Радек Сикорский буквально вписал в хронику Германии следующее – позволю себе процитировать: "Я опасаюсь силы Германии меньше, чем ее бездействия". Это тоже часть нашей ответственности, вытекающей из Основного закона, истории и географии. Эту ответственность мы готовы принять.

Для этого нам потребуется стратегия, которая разрешит очевидную дилемму. Формирование нового мира крупными державами происходит быстрее и глубже, чем мы можем укрепить себя собственными силами. Уже поэтому меня не убеждают звучащие порой рефлекторно призывы к тому, чтобы Европа отказалась от США в качестве партнера. Дамы и господа, я понимаю беспокойство и сомнения, которые находят выражение в подобных требованиях. Некоторые из них я даже разделяю. Однако эти требования не продуманы до конца. Они просто-напросто не учитывают жесткую геополитическую реальность в Европе и недооценивают потенциал, который до сих пор, несмотря на все трудности, несет в себе наше партнерство с США.

То есть одной лишь находчивой риторики в ответ на многоходовки и капризы крупных игроков будет недостаточно. В эту эпоху испытаний мы делаем ставку на собственную повестку дня. Мы обращаемся к самим себе. Эта повестка дня еще только формируется. Иначе и быть могло. И все же ее реализация идет полным ходом. Оказавшись под давлением, мы используем его, чтобы создать нечто новое и, надеюсь, хорошее.

Однако Германия не рассматривает политику великодержавности в Европе как опцию. Лидерство на партнерской основе – да, гегемонистские фантазии – нет. Никогда больше мы, немцы, не будем идти в одиночку. Таков непреложный урок из нашей историй. Нашу свободу мы будем отстаивать с нашими соседями и только вместе с нашими соседями, нашими союзниками и нашими партнерами. Мы делаем ставку на нашу силу, наш суверенитет и нашу способность проявлять по отношению друг к другу в Европе солидарность. Мы делаем это, оставаясь верными принципам реалистами.

Дорогие друзья – если позволите так к вам обращаться, дамы и господа, эта программа свободы включает в себя четыре пункта.

Во-первых: мы укрепляем наши позиции в военном, политическом, экономическом и технологическом отношении.

Тем самым мы уменьшаем нашу зависимость и нашу уязвимость. Главный приоритет для нас – усиление Европы в рамках НАТО. Мы осуществляем масштабные инвестиции в эффективное сдерживание.

Напомню: Германия внесла изменения в свою конституцию. В ходе саммита НАТО в Гааге в июне прошлого года все союзники, почти все союзники, взяли на себя обязательство в будущем инвестировать в безопасность пять процентов от ВВП. В ближайшие годы одна лишь Германия выделит несколько сотен миллиардов евро. 

Мы поддерживаем Украину, мужественно сопротивляющуюся российскому империализму. Мы делаем это дипломатическими, политическими, экономическими средствами и, разумеется, мы делаем это и в военном отношении. Кстати говоря, в этом плане Германия и Европа на уже год играют направляющую роль. Благодаря нам Москва несет немыслимые потери и издержки. Если Москва наконец-то согласится на мир, то произойдет это и по данной причине. Так мы доказываем европейскую самостоятельность.

Мы стали инициаторами крупных проектов по приобретению обычных вооружений: в области ПВО, в сфере высокоточного оружия и спутниковых технологий. Благодаря нам наша оборонная промышленность пробуждается к новой жизни. Открываются новые заводы, появляются рабочие места, возникают новые технологии. Премьер-министр Баварии уже сказал: например, здесь, в пригородах Мюнхена, стремительно развивается высокоинновационный кластер оборонных техкомпаний, работающих над прорывными технологиями, отчасти в тесном сотрудничестве с Украиной.

Господин министр обороны, процесс реформирования нашей военной службы запущен. Если потребуется, мы предпримем дополнительные шаги.
Мы укрепляем восточный фланг НАТО. В этих целях была создана наша бригада в Литве – впервые в истории Бундесвера такое крупное подразделение дислоцировано за пределами нашей собственной территории.

Мы будем уделять больше внимания укреплению безопасности на Крайнем Севере. Первые германские истребители Eurofighter были уже заявлены, их количество будет расти.
В сжатые сроки мы сделаем Бундесвер – я уже часто говорил это и повторюсь вновь – сильнейшей конвенциональной армией Европы – такой армией, которая выстоит, если потребуется. 

В то же время мы повышаем стойкость нашего общества и нашей экономики. Мы инициируем новые законы с целью подготовить наши сети и нашу критическую инфраструктуру к гибридным ударам. Мы создаем устойчивые цепочки поставок и сокращаем одностороннюю зависимость от сырьевых ресурсов, ключевых продуктов и технологий. Наше свободное демократическое устройство мы защищаем от врагов внешних и внутренних. Помимо всего прочего, мы будем усиливать наши разведывательные службы. 

В этом новом мире конкурентная политика стала политикой безопасности, а политика безопасности – конкурентной политикой. И то, и другое служит нашей свободе. Именно поэтому мы хотим быть драйверами прогресса в развитии технологий будущего. Искусственный интеллект будет играть в этом ключевую роль.

Во-вторых: мы будем укреплять Европу.

Суверенная Европа – наш лучший ответ на вызовы нового времени. Объединить и усилить Европу – вот наша первостепенная задача на сегодня.

При этом наша Европа должна сконцентрироваться на главном – на сохранении и развитии нашей свободы, на укреплении нашей безопасности и нашей конкурентоспособности. Мы должны положить конец разрастанию европейской бюрократии и зарегулированности. Европейские стандарты не должны быть оковами, парализующими и ограничивающими нас в конкурентной борьбе. Они должны подчеркивать наши сильные стороны. Способствовать инновациям и предпринимательству, стимулировать инвестиции, поощрять творческие подходы. Европе нельзя ограничиваться лишь попытками избежать риски. Европа должна открывать возможности и будить энергию.

По этому вопросу мы, дорогая Урсула фон дер Ляйен, провели вчера интенсивные консультации с главами европейских стран и правительств и на этой основе теперь сообща разрабатываем совместную дорожную карту для сильной и суверенной Европы. Европа должна стать фактором мировой политики и обладать собственной стратегией в области политики безопасности.

Напомню, а тем, кто не был в курсе, сообщу: в статье 42 Договора о Европейском союзе мы взяли на себя обязательство оказывать друг другу помощь в случае военного нападения в Европе. Теперь нам надо подробно пояснить, каким образом мы хотим организовать это на европейском уровне – не в качестве замены НАТО, а в виде самостоятельной сильной составляющей внутри альянса.

С президентом Франции Эмманюэлем Макроном я уже провел первые беседы на тему европейского ядерного сдерживания. Дамы и господа, чтобы вам было ясно: при этом мы будем выполнять наши правовые обязательства. Мы представляем себе эту работу строго в рамках нашего ядерного участия в НАТО и не допустим появления в Европы зон с различной степенью безопасности.

Европейская оборонная промышленность должна в конечном итоге воспользоваться своими козырями. Поэтому стандартизация, масштабирование и упрощение, эти три составляющие успеха, должны быть организованы на европейском уровне. Тем самым мы используем невероятный не востребованный ранее потенциал.

Эту силу мы преобразуем в энергию на внешнем векторе, которая будет вовлекать и наших стратегических партнеров. Одна из ее составляющих - сильный политический курс в сфере торговли. Согласованное между Европейскими союзом и четырьмя южноамериканскими странами-членами Меркосур соглашение будет действовать на предварительной основе – это было правильным решением со стороны Европейской комиссии. Подготовлено соглашение о свободной торговле и с Индией. За ним должны скоро последовать и последуют другие соглашения. 

В дипломатическом смысле в эти дни нам в Европе тем самым удастся решить квадратуру круга. Это ощущается и в работе над мирным урегулированием для Украины. Там, где нам необходимо действовать динамично, мы продвигаемся малыми группами – в рамках Евротройки, т.е. Германия, Франция и Великобритания, но также совместно с активными европейскими игроками Италией и Польшей. Мы знаем: в перспективе мы добьемся успеха, только если разделим этот путь с другими европейцами. Мы поступаем так, и для нас, немцев, альтернативы не существует. Мы – сердце Европы. Расколется Европа – расколется и Германия.

Но я призываю и наших партнеров: осознайте важность момента, откройте дорогу к сильной и суверенной Европе.

В-третьих: мы хотим создать новое трансатлантическое партнерство.

Позвольте мне начать с неудобной правды: между Европой и Соединенными Штатами Америки разверзлась пропасть, глубокий ров. Вице-президент Джей Ди Вэнс сказал это год назад здесь, в Мюнхене. В своем описании он прав.

Мы не разделяем культурную борьбу движения MAGA в США. У нас свобода слова заканчивается там, где это слово оказывается направленным против человеческого достоинства и конституции. И мы верим не в эффективность пошлин и протекционизма, а в преимущества свободной торговли. Мы придерживаемся климатических соглашений и целей Всемирной организации здравоохранения, потому что убеждены: глобальные задачи мы сможем решить лишь сообща. 

Однако трансатлантическое партнерство, видимо, перестало быть самим собой разумеющимся: сначала для Соединенных Штатов, потом для Европы, а потом, вероятно, и для присутствующих в этом зале. 

Дамы и господа, если нашему партнерству суждено существовать в будущем, то мы должны поставить его на новую основу его в двояком смысле. Эта основа должна быть конкретной, не из области эзотерики. По обе стороны Атлантики мы должны прийти к убеждению, что вместе мы сильнее. Нам, европейцам, известно, сколь ценно доверие, на котором основывается НАТО. 
В эпоху противостояния великих держав от этого доверия будут зависеть и США. Даже они упрутся в границы собственной власти, если будут действовать в одиночку. Кажется, что во всяком случае стратегам в Пентагоне это понятно. НАТО – это не только наше, но и, дорогие американские друзья, и ваше преимущество в конкурентной борьбе. 

(по-английски) Сейчас я бы хотел еще раз привести эти аргументы для наших американских друзей. На протяжении трех поколений доверие между союзниками, партнерами и друзьями было тем фактором, который сделал НАТО сильнейшим альянсом всех времен. Европа полностью осознает, насколько это ценно. В эпоху соперничества держав США не будут обладать достаточной мощью, чтобы справиться со всем в одиночку. Дорогие друзья, быть частью НАТО означает не только для Европы, но и для США конкурентное преимущество. Давайте восстановим трансатлантическое доверие и вместе вдохнем в него новую жизнь. Мы, европейцы, внесем в этот дело свой вклад.

(далее по-немецки) Хотел бы вернуться к мысли, озвученной Вольфгангом Ишингером: "Пусть у автократий будут приспешники; у демократий же есть партнеры и союзники".

Кстати, эта мысль справедлива и для нас, европейцев. Настоящий союзник серьезно относится к своим обязательствам. Никто не принуждал нас попасть в чрезмерную зависимости от США, в которой мы находились в последнее время. Эта несамостоятельность – наша собственная вина. Но такое положение вещей мы теперь оставим в прошлом, и лучше сделать это сегодня, чем завтра. 

Мы сделаем это, не отказавшись от НАТО. Мы сделаем это, создавая в собственных интересах в рамках альянса сильную и самостоятельную европейскую составляющую.
Такое начало, дамы и господа, будем правильным при любых обстоятельствах. Это будет правильно в том случае, если США продолжат отдаляться. Это будет верно, пока мы не сможем обеспечить свою безопасность собственными силами. И в конечном итоге это будет полезно с точки зрения создания нового, более здорового трансатлантического партнерства.

Предположу, что в будущем наши позиции будут совпадать реже, чем в прошлом. Мы будем чаще обсуждать поиск правильного пути и, возможно, иногда нам придется вступать в споры. Если мы будем делать это, демонстрируя новую силу, новое уважение и самоуважение, то выиграют от этого обе стороны.

Нечто такое я, кстати, почувствовал во время обсуждений касательно Гренландии, которые мы проводили в прошедшие недели. В частности, я обращаюсь к Метте Фредериксен, премьер-министру Дании, которая знает, что может безоговорочно положиться на европейскую солидарность.

В-четверых: последнее, но не менее важное. Мы создадим мощную сеть глобальных партнерств.

Сколь важными ни оставались бы для нас европейская интеграция и трансатлантическое партнерство, их одних будет недостаточно для сохранения нашей свободы. При этом партнерство – это не абсолютное понятие. Партнерство не подразумевает полного совпадения ценностей и интересов. В этом заключается один из уроков этих дней, недель и месяцев.

Так, мы сближаемся с новыми партнерами, с которыми нас объединяют не все, но все же важные вопросы. Это позволяет избежать зависимости и рисков и в то же время открывает возможности перед обеими сторонами. Это защищает нашу свободу.

Канада и Япония, Турция, Индия, Бразилия и ЮАР, государства Персидского залива и другие будут при этом играть ключевую роль. Мы хотим теснее сплотиться с этими государствами, демонстрируя взаимное уважение и планируя далеко наперед.

Мы разделяем основополагающую заинтересованность в выстраивании политического порядка, в рамках которого мы могли бы полагаться на договоренности, совместно решать глобальные проблемы и прежде всего мирными средствами разрешать конфликты друг с другом.

Мы разделяем опыт, говорящий нам о том, что международное право и международные организации стоят на службе нашего суверенитета, нашей независимости и нашей свободы.

Мы, немцы, знаем: мир, в котором лишь сила имеет значение, будет темным. В ХХ века наша страна прошла по этому пути до самого горького и страшного конца.

Сегодня мы предлагаем иной – лучший – путь.

Нашей главной сильной стороной остается способность выстраивать партнерства, союзы и организации, опирающиеся на право и правила, зиждущиеся на уважении и доверии и верящие в силу свободы.

После 1945 года прежде всего наши американские друзья вселили в нас, немцев, веру в эту сильную и светлую идею. Мы этого не забудем. Этот фундамент позволил НАТО стать мощнейшим политическим союзом в истории.

Мы сохраняем верность этой идее. Всю силу и пылкость, благородство и солидарность, созидательность и смелость этой идеи мы переносим в новую эпоху, дабы она, дамы и господа, стала не темным, а хорошим временем – для нас, но прежде всего для поколения наших детей и внуков, которое полагается на то, что в эти дни и недель мы поступим правильно. Мы полны решимости это сделать.

© Bundesregierung